gazetazwezda (gazetazwezda) wrote,
gazetazwezda
gazetazwezda

Categories:

Секс приносит миллиарды

Доходы пермских сутенёров могли бы с легкостью покрыть дефицит краевого бюджета



О проституции в Перми написано немало. Поэтому не будем вдаваться в морализаторство и рассуждать, имеет ли она право на существование. Хотя бы потому, что проституция существовала всегда, существует сейчас и будет, скорее всего, существовать в дальнейшем, не спрашивая ни у кого на это особого разрешения. Интересней другое — кто и каким образом кормится от «праведных» трудов тружениц платного секса.



Доходы пермских сутенёров могли бы с легкостью покрыть дефицит краевого бюджета

Для погружения в тему попробуем представить себе масштабы явления. Сразу оговоримся, что точных и достоверных данных, характеризующих распространенность проституции в России, не существует со времен Октябрьского переворота. Как, впрочем, не существует и данных, характеризующих суть вопроса с экономической стороны. И все же, несмотря ни на что, кое-какие цифры нашлись. Независимые аналитики утверждают, что объем нелегального рынка секс-услуг в современной России составляет порядка шести-семи миллиардов долларов. А это ни много ни мало около 0,5 процента от внутреннего валового продукта страны. Не притязая на абсолютную точность и чистоту исследования, попробуем произвести аналогичный расчет для Перми. А также «отпрепарировать» местный секс-рынок и выяснить, кто именно, сколько и каким образом на нем зарабатывает.

Даже при беглом анализе нетрудно заметить, что рынок сексуальных услуг в Перми четко структурирован. В нем можно выделить уличную проституцию — жрицы любви «ловят» клиентов непосредственно на улицах и в облюбованных местах города, работу по газетным и размещенным в сети Интернет объявлениям, «гостиничный» бизнес, «общепит» — работа в кафе, клубах и ресторанах и «банно-прачечный» вариант. При всем при этом проститутки делятся на индивидуалок — тех, кто на свой страх и риск зарабатывает самостоятельно, и на «конторских девочек» — «контора» объединяет энное количество проституток, диспетчера, сутенера, охрану и т. п. Таким образом представленная сегментация рынка позволяет охватывать самый широкий круг потенциальных клиентов. От подгулявших трудяг и жаждущих приключений командированных до ищущих легкого секса состоятельных бизнесменов. Проститутки же, со своей стороны, представлены, как правило, девушками, прибывшими в Пермь из населенных пунктов края. Так, в беседе с нами девушка из Очерского района — кстати, с
тудентка вуза — объяснила свой род занятий как царящей на «малой родине» нищетой, так и отсутствием возможности найти в Перми работу с зарплатой, достаточной для проживания и учебы.

Теперь о структуре пермского рынка. Для удобства будем не просто обозначать занимаемые проститутками ниши, а сразу прикидывать, сколько именно человек может в них разместиться. Итак, начнем.

УЛИЦЫ

Ниша уличной проституции достаточно широка, а места занимает столько, сколько и сам город. Считать, что проститутки базируются только на Петропавловской, Парковом и районе Гознака, пожалуй, не совсем правильно. Как пояснили нам сами жрицы любви, в вопросе работы на улице решающую роль играет не то, где именно ты находишься, а характерная поведенческая модель. Сниматься за деньги, говорили они, можно везде. Надо лишь правильно и недвусмысленно себя подать. Из мест в Перми, благоприятных для съема такого рода, нам были названы Комсомольский проспект, район цирка, улица Ленина на всем ее протяжении, а также места возле не самых дешевых кафе и ночных клубов. Если принять во внимание, что только на Петропавловской за сутки бывает «в работе» до ста — ста пятидесяти проституток, столько же на Гознаке, Парковом и прочих «стабильных» точках, то общее количество уличных девушек зашкалит, пожалуй, за тысячную отметку.

КОНТОРЫ

Они же притоны, они же «фирмы», они же «хаты». В сущности это обычные съемные квартиры, в которых расположились ночные бабочки. Там они проживают, там же они и «работают». Обычно «контора» — это от 8 до 10 девушек — по числу посадочных мест в машине, если работать круглосуточно, в две смены. Роль диспетчера обычно выполняет организатор притона — «сутик» (сутенер) или «мамка» (как правило, бывшая или действующая проститутка). Часто (но не обязательно) они же и водители, доставляющие девушек клиентам. Теперь о числе таких контор. Понятно, что точное их количество исчислению не поддается. Но ясно одно — их очень много. А чтобы в этом убедиться, достаточно раскрыть номер любой газеты бесплатных объявлений («Ва-Банкъ», например) и посмотреть объявления в разделе досуга. Количество предложений создаст рябь в глазах. Всевозможные «кошечки», «пантеры», «львицы» и прочие «тигры» предложат вам секс-услуги за сходную цену. Если принять за данность предположение, что «контор» таких в Перми никак не меньше чем сто-сто пятьдесят, а именно об этом свидетельствует многообразие размещаемых объявлений, то общее количество трудящихся в них проституток никак не меньше чем тысяча-полторы.

ГОСТИНИЦЫ

Следующий сегмент рынка секс-индустрии — это гостиницы. Вообще услуга «девочка в номер» — явление довольно традиционное и даже в чем-то консервативное, набившее оскомину еще в советские времена. Впрочем, не будем отвлекаться. Гостиниц в Перми — больших и малых — десятка три наберется. Ну, вот и считайте, если на каждую в среднем девочек по 10–15, то выйдет всего сотни так три-четыре.

Итого по самым скромным подсчетам общее количество «работающих» в Перми проституток составляет три тысячи человек. При этом надо иметь в виду, речь идет именно о непосредственно в данный момент времени «работающих» проститутках. О тех, кто занимается проституцией, но кто по каким-то причинам «не работает», речь не идет. А значит реальные цифры могут быть выше. Но мы люди скромные и ограничимся расчетным минимумом. Итак — три тысячи.

Исходя из того, что стоимость одного часа «работы» пермской проститутки колеблется от одной до трех тысяч рублей, возьмем усредненное значение — полторы тысячи. Если допустить, что «работают» они не каждый день, а, скажем, дней 200 в году, причем не полную «смену», а так, часа по четыре, то станет ясно, что в год каждая из них зарабатывает более 1 миллиона рублей. Совсем, согласитесь, неплохо. А если добавить сюда доходы от проституции в малых и больших городах Прикамья, то получается и вовсе нехило. Общий же объем пермского рынка нелегальных сексуальных услуг составит, таким образом, порядка 3,6 миллиарда рублей. Сумма, сопоставимая с месячным доходом бюджета Пермского края. А если учесть, что минимум половина (а максимум — восемьдесят процентов) заработка проститутки уходит в руки «сутиков», «мамок», «крыши», водил, охраны и прочей братвы, становится ясно, что около 2 миллиардов рублей нигде не учтенных денег отправляется ежегодно в закрома пермского криминала. А на такие деньги можно содержать если и не Аль-Каиду, то маленькую армию.

Впрочем, все это общие рассуждения. Конкретику в них добавляют должностные лица, которым сталкиваться с проституцией приходится постоянно. По долгу службы.

Начальник УВД по городу Перми Павел ФАДЕЕВ

— Павел Владимирович, каково ориентировочно количество промышляющих в Перми проституток?

— Этого не знает никто. В 2006 году мы задерживали достаточно много проституток и сутенеров. Около 300 человек. Задерживали тех, кто работает по саунам, и тех, что стояли на улице Коммунистической. Думаю, общее их количество порядка пятисот человек.

— Не занижаете цифру?

— Зачем? Впрочем, она может быть больше, я могу ошибаться. Но эта оценка опирается на мой личный опыт. Скажем, в кожно-венерологическом диспансере, возможно, назовут другую цифру. Но там и критерий другой.

— Носит ли проституция в Перми организованный характер?

— Конечно. Вот три девушки собрались, сняли квартиру и оказывают интим-услуги. Это организованный характер? Отчасти да. Или взять организованное преступное сообщество, дело по которому рассматривается сегодня в краевом суде. И это — организованный характер. Но между тем и этим — дистанция огромного размера. Формы организации разные. Одни носят ярко выраженный криминальный характер. Другие — такой, что не подкопаешься.

— Ярко выраженный криминал — это что?

— Это признаки 241-й статьи УК РФ — организация занятия проституцией. То есть, если три девушки объединились и сняли квартиру — это вряд ли подпадает под статью об организации. А если все организовала «мамка» — сняла квартиру, договорилась с машиной, охраной, диспетчером, набрала девочек для работы — это уже организация с признаками состава преступления.

— «Мамки» — это бывшие проститутки?

— Чаще всего да. Вышедшие в тираж путаны прекрасно знают тонкости ремесла, имеют свою клиентуру, а также нужные знакомства и связи. Если контора индивидуальная и работает не «под крышей», а сама по себе — такое, кстати, вполне возможно, то рулят там чаще всего женщины. Там же, где все выстраивается в некую структурную вертикаль, чаще всего руководят мужчины. Наверно, это вопрос психологии. Кстати, еще недавно абсолютное большинство сутенеров были мужчинами. Теперь ситуация изменилась. Есть те, что работают индивидуально. Есть те, кто предпочитает объединяться. Здесь надо различать — на какой почве. Скажем, две-три «конторы» объединяются для того, чтобы обслуживать одну сауну. У них могут быть одни водители, одна охрана. Это один уровень организации. Следующий — когда у двух-трех «мамок» появляется, условно говоря, некий «папа». Который говорит, вы, мол, мне будете платить. «Мамки» — за что? Ну, как за что, отвечает «папа», за то, чтоб ваших девушек не насиловали, «субботников» не устраивали, чтоб вас никто не трогал. Такое тоже есть. Недавно практически весь город, а особенно его центр, был охвачен структурой, контролирующей работу «контор» и вообще проституток. Назначался день, когда на улице Ленина к определенному месту подъезжали люди и все сутенеры несли им конвертики с деньгами. Вот что такое организованность. Там, где есть противодействие, уровень ее невысок. Вот как сейчас в Перми. Среди проституток у нас больше индивидуалок и самодеятельных «контор». Организованной структуры в масштабе города пока нет. Она еще не восстановилась.

— После масштабных арестов сутенеров в 2006 году?

— Да. Тогда в Перми был целый синдикат. Процентов семьдесят рынка интим-услуг краевого центра этот синдикат охватывал точно. К тому времени происходило окончательное оформление организованного преступного сообщества сутенеров. Проституция — очень прибыльный бизнес. Нашлись люди, которые хотели подмять под себя пермский рынок. Они стали делать сутенерам настойчивые «предложения». Те, естественно, стали отказываться. Тогда на арену вышли боевики, которые принялись плотно работать с неохваченными сутенерами. Цель — подвести всех под свою «крышу». И, надо сказать, тогда это получилось.

— На какое время пришелся пик расцвета проституции в городе?

— На середину прошлого десятилетия. Примерно на 2005 год. После того, как мы разгромили организованное сообщество сутенеров в 2006-м (кстати, дело до сих пор не рассмотрено в суде), проституция немного сдала позиции. Возможно, ее дальнейшая судьба в значительной мере будет зависеть от того, какое наказание понесут, и понесут ли его вообще, задержанные в 2006 году сутенеры. Если их осудят по 210-й статье УК, мы сможем рассчитывать, что хоть на какой-то период времени криминал будет опасаться создавать подобные синдикаты.

— Как распределяются полученные от клиентов деньги между проститутками, «мамками» и сутенерами?

— В зависимости от степени организации от пятидесяти до семидесяти процентов клиентских денег девушки оставляют себе. Как правило, половину. Конечно, если это девушки, которые сами по себе, то они скидываются лишь на аренду квартиры, на еду и тому подобное. Все остальное каждая оставляет себе. Если над ними стоит «мамка», приходится ей отстегивать. А если над «мамкой» еще и сутенер — отстегивать приходится и ему. Чем выше и сложней иерархия бизнеса, тем меньше денег остается, собственно, про-ституткам. Когда деньги уходят вверх, вплоть до главы сообщества, то проституткам остается совсем не много — около тридцати процентов. Сутенерская вертикаль — это структура для выкачивания денег. К «конторам», которые в нее входят, жесткие требования. К девушкам не проявляется никакого либерализма. С них требуют денег, и кроме этого никого ничего не волнует. Можешь сидеть на игле, можешь болеть сифилисом — до этого дела нет. Ты «бабки» приноси. Не приносишь — изобьют.

— Расскажите о структуре пермской проституции, какие ниши она занимает?

— Самый маргинальный класс проституток — уличные. Ранее они стояли на улице Ленина, затем перебрались на Коммунистическую, ныне Петропавловскую, где до сих пор хорошо себя чувствуют. Но это не одна точка на город. Труженицами коммерческого секса облюбованы улица Подлесная, что в м/р Парковый, шоссе Космонавтов в районе Гознака, улица Советской Армии, улица Малкова, улица Мира в районе ТРК «Столица» и еще ряд мест по отдаленным районам.

— Стало быть, получается, что самый низший сегмент рынка — улицы, чуть выше — «конторы», над ними — гостиничные, еще выше — массажные салоны и стриптиз-клубы, и самый элитный сегмент — эскорт-услуги?

— Примерно так, да.

— Эскорт-услуги чем отличаются от девушек по вызову?

— Конечно, никакой это не эскорт, в смысле сопровождения людей на имиджевые мероприятия, это интим-услуги, но, скажем так, повышенного уровня. То есть выше требования к внешности девушек, все они с высшим образованием, можно с ними поговорить на иностранных языках и так далее. Элитный класс профессии. Обычно у них уже наработаны устойчивые контакты с теми или иными клиентами. Заработки в этом сервисе выше, но представительниц его не так уж и много. Счет по Перми идет всего на десятки. Из той же оперы и стриптиз-клубы. Несмотря на то, что интим со стриптизершами не входит в манифестируемый список услуг, а администраторы будут уверять вас, что стриптизерши и официантки едва ли не девственницы, часть из них точно занимается сексом за деньги. Выше расценки и в массажных салонах. Гостиничные проститутки хоть и пониже классом, но все же выше, чем «улица» и «контора».

— А общепит — кафе, рестораны?

— Там не очень дела идут. Есть охрана… Рестораны, которые хотят сохранить репутацию, те, куда люди ходят семьями, проституток не привечают.

— В каком из перечисленных сегментов более всего развито стяжательство денег с девушек в пользу криминала?

— В уличном и «конторском», конечно. С девушки, которая вый-дет на улицу, запросто могут потребовать деньги. А может и обойтись. Другое дело, что она сама будет заинтересована в некой «крыше». Дело в том, что индивидуалка — проститутка, «работающая» «без крыши», на свой страх и риск — практически беззащитна. Особенно когда работает на улице. Могут избить, изнасиловать. Вот недавно было заявление. Девушка стояла на остановке, никакая не проститутка, села в машину, а ее изнасиловали. Ну, хорошо, написала заявление, насильников задержали. А ведь они просто ошиблись. Будучи навеселе, полагали, что развлеклись с проституткой.

— Сопутствуют ли проституции торговля наркотиками, воровство, встречаются ли среди проституток клофелинщицы, может быть, наводчицы?

— Бывает. Сами эти девицы часто являются потребителями наркотиков. Они же бывают и распространителями.

-То есть клиент может позвонить и заказать и девочку, и наркотики?

— Нет. Кто ему наркотики повезет? Это же подстава. Речь идет о своих. Сама проститутка где-то купила и своим же девчонкам сдает. Или пацанам знакомым. Или сутенеру. Или сутенер им. Наркотики у них крутятся.

Бывает, проститутки подворовывают у клиентов. Как правило, у пьяных. Тащат бумажники, телефоны, золотые кольца, цепочки. Это воровство. А бывают и грабежи. Правда, на самом низовом, уличном уровне. Клиент берет на улице проститутку, та ему говорит, поехали ко мне, есть шикарное место, клиент соглашается, а там ему в репу… и все, что при нем, отобрали. Так бывает.

— Бывают ли среди проституток наводчицы? То есть приехала на квартиру к клиенту, увидела что-то ценное и передала по инстанции?

— Маловероятно. След будет слишком отчетливым. Такое, конечно, бывает, но очень редко, как исключение из правил.

— Совершаются ли преступления в отношении самих проституток?

— Очень часто. Прежде всего это избиения и изнасилования. Как правило, потерпевшие, помня о незаконном характере своего бизнеса, об этом не заявляют. Становятся проститутки и жертвами грабителей. Грабят их часто и с удовольствием.

— Кто грабит, клиенты?

— Зачем? Если клиент расплатился, то какой после этого грабеж, к чему? В основном это наркоманы. Они знают места, где стоят проститутки, знают территорию. Могут подойти, ударить и быстро уйти. С «конторскими» девочками такая ситуация невозможна — они «работают» либо на квартирах, либо в саунах. Но там другое — избиения, насильственные действия сексуального характера, извращения различные… бывает, убийства.

— Несовершеннолетние проституцией занимаются?

— Случается. В основном приезжие девочки из сельской местности. Как правило, происходит так. Одна из деревенских девчонок уезжает в Пермь. Якобы учиться, поступать в колледж. Через некоторое время возвращается в деревню и рассказывает подругам, что так, дескать, здорово, делать ничего не надо, одни удовольствия и деньги платят. И в город, прельстившись этим, едет вся молодежь из округи. Зачем, говорят, мы будем за три тысячи рублей в месяц на ферме говно месить, если в Перми можно жить красиво и зарабатывать по 30 тысяч — в десять раз больше? Кстати, это слова несовершеннолетних представительниц из низшего сегмента — девочек с улицы. Вообще, чем выше уровень организации бизнеса, тем меньше у его представителей желания связываться с несовершеннолетними. Потому что когда четырнадцатилетняя девочка стоит на улице, всегда можно сказать, что, дескать, она сама тут пришла и встала. А мы-де её и знать не знаем. С гостиничными же или «конторскими» этот номер уже не пройдет.

— Чем объясняют проститутки выбор профессии?

— Единственный мотив — никаких других ни разу не слышал — это деньги.

— Как вы считаете, что все-таки большее зло: сама проституция как явление или криминал, которым она обрастает?

— Безусловно, криминальное окружение. Сама по себе проституция, скажем так, вопрос нравственности. Будучи явлением, порицаемым общественной моралью, проституция не стремится быть на виду и как-то себя афишировать. Пожалуй, правильней сказать, что находится она в тени. И, как всякое теневое явление, рассматривается криминалом на предмет извлечения денег. А проститутки, по большому счету, не защищены ничем. Если рабочие на заводе или учителя в школах защищены трудовым законодательством, скрывающиеся от глаз общественности проститутки — легкая и желанная добыча для криминала. Вообще проституция и все, что с ней связано, — целый сегмент общества, живущий не по закону. Он живет по понятиям, которые установлены для него сутенерами и теми, кто их «крышует». А значит, из жизни выпадает определенное количество нормальных людей, которые не работают, не учатся, не производят ничего, не создают для общества прибавочной стоимости. Хуже того, создают предпосылки для алкоголизации, наркомании, воровства, преступности и вообще деградации. Путь из этой среды — только вниз. Добавьте сюда неконтролируемый оборот денег. Кроме того, в этой сфере, как и в других криминальных структурах, вопросы решаются не в суде, а на разборках при помощи бит, ножей, пистолетов и тому подобного инструментария вплоть до взрывчатки. Поджоги машин, помещений, избиения, запугивания — все это настоящая мафия, живущая по своим законам.

Заведующий эпидемиологическим отделом Пермского центра по борьбе со СПИД Рашид ГИБАДУЛИН

— Рашид Габасович, проститутки и ВИЧ — одного поля ягоды?

— Отчасти. Некоторые из наших пациенток признаются в том, что занимаются проституцией. Таких, правда, немного. Но мы сами, на основании некоторых признаков, научились определять проституток. И вот что интересно — чем ниже «классовое положение» проститутки, тем выше вероятность того, что ВИЧ-инфекцией она заражена. Знаете, даже внешний вид проституток, обитающих на улице Петропавловской — стоят, покачиваясь, в полудремотном состоянии, с полузакрытыми глазами, иногда прислонившись к столбу или дереву — как нельзя лучше говорит о том, что они, скорее всего, потребляют наркотики. А это высокая вероятность ВИЧ.

— Известен ли процент зараженности ВИЧ пермских проституток?

— Когда мы в прошлом году пытались привлекать этих девушек к обследованию, и это нам частично удалось, то, если говорить округленно, ВИЧ-инфекция была обнаружена у каждой второй проститутки. Но это, повторюсь, в уличном, самом маргинальном из ее сегментов. Причем уверен, что основная причина зараженности ВИЧ — именно потребление наркотиков, а вовсе не секс за деньги.

— Насколько велик риск заражения ВИЧ у клиентов инфицированной проститутки?

— Если секс защищен, т. е. используется презерватив, риск заражения ВИЧ считается минимальным. Но ведь бывают случаи, когда, извините, презерватив рвется или сползает. А в этом случае никаких гарантий от ВИЧ быть не может. Так что даже защищенный секс с проститутками — это всегда риск.

— Что делать, если сексуальный контакт с проституткой все-таки состоялся?

— Такое случается. Бывает, подвыпил человек, подгулял, а после, протрезвев, схватился за голову — что я наделал-то! Нередко такое происходит после больших праздников с обильными возлияниями. На следующий день прибегают к нам в шоке: что делать — семья. Справедливости ради, боятся больше именно за семью. Мы в таких случаях стараемся успокоить и отправляем сдавать анализы. А по прошествии трех месяцев с момента контакта рекомендуем пройти тест на ВИЧ.

— Анализы и тесты проводятся анонимно?

— По желанию. Можно анонимно, а можно нет. Есть, правда, нюансы. Вот что делать с анонимным результатом? Поэтому мы пытаемся убедить человека обследоваться «под паспорт». Это, кстати, в его интересах. Ну обследовался анонимно, и что? Ведь если подтвердилось, необходимо специальное лечение, дорогие медикаменты. Все это на основании результатов анонимного обследования никто не даст.

газета Звезда
Аркадий БЫКОВ



Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Tags: Пермь, блоги Перми, культура, мнения, секс
Subscribe
promo gazetazwezda may 23, 2013 12:11 1
Buy for 10 tokens
По подсчетам аналитиков, доля необеспеченных кредитов гражданам России достигла уже 64 процентов. Эксперты видят в этом серьезные риски не только для банков, но, в первую очередь, и для самих заемщиков. Людмила Швидковская, пенсионерка (Оханск) — Обхожу их стороной. Это долговая яма,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment