gazetazwezda (gazetazwezda) wrote,
gazetazwezda
gazetazwezda

Жемчуг в мусоре

23—24 июня в краевом центре прошла первая Пермская книжная ярмарка



В Перми завершился многодневный марафон-фестиваль «Белые ночи». Как сообщил в своем Живом Журнале министр культуры и массовых коммуникаций Николай Новичков, «число зрителей и участников событий фестиваля „Белые ночи в Перми“ составило порядка 400 тысяч человек».

В палитре праздничных дней — наиболее посещаемыми, по данным министра, оказались «Фестиваль спорта», «Картон, а Каме», «Певческое поле Прикамья» и ряд других массовых мероприятий. Меньшим вниманием горожан пользовались такие «точки», как «Грин-Арт», спектакли в «Сцене-Молот», концерты типа «Верь в Тверь» и другие… Подведены и другие итоги «Белых ночей». Сегодня мы расскажем о некоторых событиях в ходе этого фестиваля.



В округлых ярмарочных шатрах с шишаками на маковках проглядывалось нечто степное, напоминающее половецкий стан. А импровизированная сцена у библиотеки имени Горького походила на васнецовскую картинку из «Родной речи» — «Три богатыря». Только это была какая-то мутировавшая картинка в духе «Русского бедного». Без сомнения, краевой министр культуры Николай Новичков своей тучностью и бородатостью напрашивался на роль Ильи Муромца. Роли Добрыни Никитича и Алёши Поповича делили устроители ярмарки — главный редактор издательского дома «Соль» Иван Колпаков и Михаил Мальцев — директор книжного магазина «Пиотровский». Да вот незадача: дневной дозор «богатырей» прибыл в половецкий стан без подобающих случаю доспехов, а едва ли не в исподнем. «Муромец» от министерства — в облегающей телесные холмы футболке (помнится, его предшественник, будто Джон Сильвер из «Острова сокровищ», хотя бы являлся на гостевые стрелки с закинутым на плечо бордовым шарфом с золотистой продресью, как с попугаем), а нынешний, как говорится, не пощадил живота своего. Впрочем, доспехи двух других «богатырей» оставляли желать лучшего — они предстали очам посетителей шатров в какой-то жёванной одежонке и кедах. Возможно, в эдакой затрапезности, в особенности — на фоне пресловутого «яблочного огрызка», нынче принято открывать книжные ярмарки, которые, как заявил основной дозорный, можно перечесть по пальцам одной руки «Муромца».

— Как правило, это Москва, Петербург, — продолжил он. — Ещё известна ярмарка в Красноярске. Я думаю, что мы создадим для всех ярмарок серьёзную конкуренцию. У идеологов этой ярмарки на самом деле серьёзная политика. С ней можно соглашаться или не соглашаться, но главную оценку выставят люди, которые книжки на ярмарке купят. Они главные здесь независимо от того, что на ярмарке присутствуют уважаемые писатели, уважаемые издатели и СМИ, и уважаемый министр, наверное, тоже (о, как прав обронивший эту смешинку «богатырь»: не выкажешь себе уважения — другие-то ведь не догадаются).

А вот и — устами Ивана Колпакова — заговорил «Соляной столп»:

— Мне кажется, что компания издателей, писателей, философов и критиков подобралась очень качественная. Получите удовольствие…

Да-да, именно так, утвердительно, с ударением на предпоследнем слоге. Хорошо бы и нам с вами не сбиться с этого ударения.

СТРИЖЕННЫЙ И СКОШЕННЫЙ

Пестрят названия «ханских» шатров, торгующих мудростью мира: «Лимбус-пресс», «Фаланстер», «Праксис», «Берроунз», «Симпозиум Александрия», «АД Маргинем», «Компас-Гид», издательство Ивана Лимбаха, издательство Андрея Наследникова, «Хит-книга»… И, наконец, «Пиотровский». Наш магазин, пермский. Должно быть, здесь можно прикупить книги пермских авторов? Да нет, чтой-то их имена на прилавке не проглядываются. Даже — книги Нины Горлановой и Вячеслава Букура «Тургенев, сын Ахматовой», презентация которой заявлена в программе ярмарки. Как так? Зато слышится:

— «Соль» можно взять?

«Соли» — сколько угодно. Хочешь — черпай горстями из специального кармана, прилаженного к прилавку. Гельмановскую «Соль» уже экспортируют. Вот строки из присланного мне письма известного екатеринбургского прозаика и депутата тамошней го-родской думы Евгения Касимова: «Недавно из Перми прислали к нам в думу глянцевый журнал „Соль“ (наверно, подразумевается „соль земли“), редкостная похабель. Как разговор о культуре — так сразу про х… да про говно. Что у них в головах?! Наши возмущены. Журнал решили снести на помойку».

Приветствую писательскую чету Горлановой-Букура. Нина и Вячеслав тоже не видят на лотке «Пиотровского» своей новорожденной книги. Нина подпускает слезу в голос:

— А мы думали раздавать тут автографы!..

К нам, очевидно, питая надежду на колоссальный прикорм развернувшейся книжной торговли, подваливает местный офеня-индивидуал с предложением купить внушительно изданного «Ивана Грозного» в супере. Всматриваюсь в Славу Букура:

— Да у нас уже есть Иван Грозный!

Тот мгновенно входит в образ:

— У нас у всех — мания величия!

— Только нет мании наличия, — парирует Горланова, являя пример, как оно складывается, совместное супружеское творчество.

Ярмарочный водоворот выносит на меня посетившего Пермь главного редактора журнала «Знамя», литературного критика Сергея Чупринина. Когда-то я был автором этого московского издания. Поэтому, как со старым знакомым, Сергей Иванович делится впе-чатлением:

— Что-то книг маловато. Выбор небольшой.

Главному редактору столичного журнала виднее. Небось побывал не на одной, в том числе забугорной книжной ярмарке. А по мне так — у библиотеки книжек завались.

— Модерируете?.. — прищуриваюсь я, поелику в программе ярмарки значится, что Чупринин — модератор круглого стола «Толстые журналы в фондах библиотеки».

Он морщится: дескать, в программах иногда чёрт-те что указывают:

— Я просто читаю лекцию.

В ходе лекции выясняется, что «в России читают всё меньше, а пишут всё больше». А ещё Сергей Иванович опасается ходить в незнакомые компании. Потому что: «Придёшь с подарком, а уйдёшь с рукописью». Между тем тираж «Знамени» упал до 4 тысяч экземпляров, хотя количество читателей его электронной версии в «Журнальном зале» превышает в разы. Дабы придать хоть какую-то остроту разговору, потому что в аудитории — святые и смиренные библиотекари, я интересуюсь, отчего в упомя-нутом «Журнальном зале» есть «Знамя», «Новый мир», «Октябрь» и «Нева», но нет таких устойчивых литературных «толстяков», как «Наш современник» и «Москва»?

— У каждого из этих журналов существуют свои сайты, — пробует зайти в предложенную игру с шестёрки мой визави, но потом выкладывает козырную карту:

— Мы могли бы принять в «Журнальный зал» «Наш современник», если его главный редактор Станислав Куняев даст честное слово не употреблять на страницах своего издания слово «жид» и печатать такие стихи Игоря Тюленева, как «Верните в паспорт пятую графу»!

Приведённая Сергеем Ивановичем цитата не совсем точна. В оригинале, который опубликован в пятом номере (любопытное совпадение! — Ю. Б.) «Нашего современника» за 2011 год, это звучит так:

Отдайте «пятую графу»

Тем, у кого её забрали.

Чтоб каждый знал в своём краю,

Кого им черти навязали…

Во время лекции главный редактор «Знамени» «отвешивает» не только Куняеву и Тюленеву, но и, казалось бы, одному из ярмарочных подельников, приехавшему из Санкт-Петербурга ниспровергателю всяческих авторитетов — от писательских до политических, сравнимому со сказочным Урфином Джюсом, великим и ужасным, известному литературному критику и основателю премии «Национальный бестселлер» Виктору Топорову:

— Там, где я говорю «стриженный», Топоров говорит «скошенный».

Самое интересное, что «стриженный» и «скошенный» на ярмарке так и не повстречались. Как Толстой с Достоевским. Но когда я объяснил Топорову, читавшему на другой день лекцию «В поисках книги десятилетия», что он, стало быть, «скошенный», а первая пермская книжная ярмарка страдает, по версии Чупринина, «маловатостью книг», Виктор Леонидович среагировал единственно возможным для него образом:

— По-моему, Чупринин — просто м…к!

Впрочем, эти словечки в арсенале матёрого питерского гостя — из разряда ласковых. Той же самой «Солью» (только покруче) он посыпал из своего гостиничного окна ещё одного ярмарочного персонажа, когда тот — в три часа ночи! — после углублённой посиделки прибывших в Пермь писателей и издателей в кафе «Pasternak» принялся горланить песню, вспомнив, что у него имеются русские гены.

НЕТ, РЕБЯТА, ВЫ — НЕ РУССКИЕ

Любая ярмарка (включая книжную) — прежде всего, разнообразие товара, возможность выбора. Применительно к нашей — товара собственно типографского, а также — лекционного, интеллектуального, дискуссионного. Не ошибусь, если скажу: на первой пермской этого было в избытке. Избыток выражался в том, что хотелось угодить на две лекции или встречи сразу, но, поскольку по времени они совпадали, приходилось преломлять свой нечаянный интерес в какую-то сторону. Тут тебе и программа ныне по-литически ангажированного олигарха Михаила Прохорова «Книжный мир»: литературная премия «НОС» и Красноярская ярмарка книжной культуры», и круглый стол «Интеллектуальные журналы — ключевые агенты культурной трансформации?», и дискуссионный семинар «Город и горожане: индустриальное наследие и новая культурная политика, социальные проблемы и провинциальные комплексы», и встреча с лауреатом «Нацбеста» Захаром Прилепиным, и круглый стол «Русская литература как национальная идея», и лекция Виктора Ерофеева «Старый человек умер — новый ещё не родился. Люди, кто мы?»… И так — все два дня, начиная с 11-ти утра и заканчивая 6-ю-8-ю часами вечера. Захочешь развеликаниться, ухватить всё хотя бы урывками — всё равно не получится. Разумеется, не обошлось без накладок. И в этом, может, не столько вина главного устроителя — книжного магазина «Пиотровский», сколько некоторых участников самой ярмарки. Как точно заметил один из её посетителей, пермский писатель Дмитрий Ризов, его поразила здесь «эклектика сбора самых разных людей — от графомана с гитарой до удивительного интеллектуала, всё пропускающего через сердце. Это — как в мусоре отыскать жемчуг».

Например, 23 июня на площадке № 1 (в таком количественном порядке именовались все аудитории, где происходило то или иное действо) в 15. 00 выступает музыкант Александр Ф. Скляр, а в 16.00 намечена лекция главного редактора московского из-дательства «Культурная революция» Игоря Эбаноидзе «Как Ницше говорил по-русски». Время уже 16.30, а самозабвению музыканта нет предела. Прибавьте сюда отсутствие должной и конкретно направленной информации о крупнейшем, по мнению Ри-зова, событии для Перми, каковым ему представляется встреча с переводчиком 13-томного собрания сочинений Ницше, — и «это событие осталось абсолютно не замеченным в нашем городе». Три человека — вот вся «горьковская» и оттого горькая аудитория Игоря Эбаноидзе. Между тем эта презентация переведенных на русский сочинений примитивно и искаженно понимаемого ранее в нашей стране великого немецкого философа могла бы привлечь внимание и пермской профессуры, и преподавателей, и студентов. Увы.

Я не стану сейчас касаться парадоксальной и в чём-то провокативной лекции Виктора Ерофеева (она требует отдельного времени и газетных объёмов), суть которой сводилась к тому, что человек — носитель внутреннего зла, к коему стоило бы прислушаться, прежде чем бичевать окружающие пороки, потому что это зло, возможно, задумано свыше. Не буду также растекаться мыслью по древу по поводу прозвучавшего в стенах библиотеки вроде бы благородного призыва Захара Прилепина, чтобы прозаики читали по-этов, а поэты прозаиков. «Здесь никто никого никогда не читал», — вспоминается мне строчка ныне прочно забытого московского поэта Олега Дмитриева, молвленная им о завсегдатаях ЦДЛ. Можно сколько угодно переполняться благородными призывами, пока они не перейдут в реальность. Что-то я не заметил того же Прилепина на презентации уже упомянутой мной книги Нины Горлановой и Вячеслава Букура «Тургенев, сын Ахматовой». Казалось бы, чего проще: не поэтом (о представлении пермских поэтов здесь даже не было и намёка) заинтересоваться прозаику, а своими собратьями — прозаиками, живущими в Перми? Или — презентацией книги «Лишний солдат» пермской журналистки Ирины Кизиловой.

Но, кроме них я, собственно, ничего пермского на пермской ярмарке не обнаружил. Беседуя на вольном воздухе перед библиотекой с главным экспертом по части утверждения писательских талантов и упорствующим следопытом в поисках книги деся-тилетия Виктором Топоровым, обратил внимание, что и этот уважаемый (если помнить обращение министра Новичкова) критик мыслит на сей счёт в пространстве столичных литературных премий, в свою очередь замкнутых на опять-таки столичных именах.

— Россия при этом остаётся за кадром, — говорю я Виктору Леонидовичу, — но это же не означает, что она молчит.

Топоров:

— Она, мало того, что молчит, она ещё…

На чём оборвал речь Виктор Леонидович?..

Будучи на фуршете, коими традиционно завершаются все громкие мероприятия, оказавшиеся среди празднующих викторию книготорговцев, продавших на ярмарке почти все привезённые в Пермь книги, Нина Горланова и Вячеслав Букур вдруг услышали из их уст странную речь — молодые люди начинали говорить по-русски, а продолжали её по-английски. «Это признак нового нарождающегося сословия, — сказала Нина. — Как в ХIХ веке среди светских баловней было принято мешать русский язык с французским». А мне пришёл на память кадр из фильма «Не валяй дурака» с Михаилом Евдокимовым в главной роли. Он, ещё не ведая, кто перед ним, протягивает ковши со спиртом переодетым под деревенских лазутчикам с американской субмарины. Те поначалу в страхе отказываются. «Нет, ребята, — качает головой Евдокимов, — вы какие-то не русские!»

ПОЛЕННИЦА ДЛЯ БУДУЩЕЙ ЗИМЫ


Мысль Виктора Топорова о молчании России продолжил другой — Александр Проханов, чей триумфальный вечер прошёл 23 июня в рамках проекта «Русские встречи» в большом зале студклуба ПГУ. «Русские встречи», разумеется, не имели никакого отноше-ния к проводимой в Перми книжной ярмарке, но волею обстоятельств, а может, и по Божьей воле с ней совпали. Главный редактор газеты «Завтра», автор остросоциальных романов, среди которых «Господин Гексоген, «Красно-коричневый», «Крейсерова соната», «Теплоход „Иосиф Бродский“, „Чеченский блюз“ и „Холм“, один против многих как бы предложил собственный вариант книжной ярмарки с вручением другой пермской библиотеке — имени Пушкина привезённых в Пермь 15-ти томов собрания своих сочинений. Предложил собственное прочтение нынешнего народного бытия (лекция его носила название „Метафизика русской трагедии“), смысл которой не сводился к молчанию России. Мало того, если всегдашний и не шибко удачливый телевизионный оппонент Проханова Виктор Ерофеев, выступая в Горьковке, попробовал застолбить в восприятии слушателей тезис о том, что „наше сознание меняется в правую сторону“, то главный редактор газеты „Завтра“ заявил: „Россия — это левая страна, и большинство её граждан испове-дуют советские и русские ценности“. Собственно, зал на четыреста мест, который был полон, причём не только физической массой, но и редким единодушием, подтвердил это заявление Александра Андреевича.

Вот усиленный микрофоном голос пожилой учительницы, который то и дело душат предательские спазмы подступающих слёз: „На моих глазах разрушается наше образование. Деградируют не только учителя, но и дети. Мне кажется, что мы живём в условиях оккупации. По телевидению совсем мало передают наших русских и советских песен. У детей — искажённые представления об истории нашего Отечества. Я однажды сидела на экзамене по истории. Конечно, я там ничего не сказала, но у меня волосы вставали дыбом от того, что я слышала. Я сказала лишь, чтобы больше меня на этот экзамен не приглашали. Как в этих условиях сохранить свою русскую душу и душу ребёнка?“

А вот ответ писателя Александра Проханова: „Я предлагаю — давайте вместе все поплачем, потому что ситуация безысходная, мы все проиграли и погибли. Во-первых, вы напрасно ничего не сказали. Взяли бы, да и сказали, и плюнули бы! И прочитали бы какой-нибудь русский стих. Мы находимся под мощнейшим воздействием, когда из нас выбивают все представления о России, о Советском Союзе, о добре, о красоте. Но мы же сражаемся. Что нам всё время жаловаться? Если уж всё безысходно, да-вайте молчать (тут прямо-таки вопиет оборванная реплика Виктора Топорова о молчании России — Ю. Б.). А если у нас есть что сказать, давайте высказываться“.

Словно откликаясь на последнее замечание гостя, ведущий встречи Роман Юшков зачитывает записку из зала: „30 июня в 17.00 у драмтеатра состоится митинг против антикультуры, насаждаемой Гельманом, Мильграмом, Чиркуновым. Этот митинг проводит творческая интеллигенция — Союзы писателей и художников. Ваше мнение: насколько это будет действенно?“

— Это очень важно, — мгновенно реагирует Проханов. — Даже если туда придут 15 человек. Я бы сам специально приехал в Пермь ради этого. Это даже не реформа ЖКХ. Речь идёт о фундаментальных представлениях русского человека о стране, о небесах, о своей культуре. И эти пустышки, которые расставлены по вашему городу, только на первый взгляд кажутся наивными, будто с детской площадки. Ничего подобного. На меня жуткое впечатление произвели повсеместно сидящие красные человечки. В них есть какое-то колдовское действо. Эти чурбанчики, сколоченные из четырёх-пяти чурок, своей примитивностью и размноженностью словно говорят нам, что и мы станем такими. Нас тоже будет много, мы будем все одинаковые — без голов. И то, что художники, писатели, да и вообще — интеллигенция идут на такой митинг, это — замечательно. Я вот даже когда сам шёл мимо, то пытался поджечь эту „поленницу“, установленную на въезде в Пермь…»

В зале смех, оглушительные аплодисменты. Проханов тоже посмеивается: «Хотя пусть эта „поленница“ стоит. Может быть, холодная зима будет… Знаете, тогда народ разберётся, что к чему…»

Встреча с Александром Прохановым продолжалась три часа. Но эти три часа, по моему и не только моему ощущению, вместили в себя больше двух дней первой пермской книжной ярмарки. Разница в том, какими уходили оттуда люди. Да, одни уносили с собой килограммы во многом коммерческой, «марочной» литературы. А другие — пока шли от университета к Перми II — были сцеплены друг с другом незримой, но очень плотной энергией проснувшейся мысли и грядущего действия. Вот сейчас они вый-дут на привокзальную площадь и увидят «поленницу»…

газета Звезда
Юрий БЕЛИКОВ



Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Tags: Гельман, Пермь, Чиркунов, блоги Перми, губернатор, культура, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments