gazetazwezda (gazetazwezda) wrote,
gazetazwezda
gazetazwezda

Categories:

Остер и его остероиды


На прошлой неделе в рамках проекта «Пермский открытый университет», осуществляемого при поддержке краевого министерства культуры, в библиотеке имени Льва Кузьмина прошли встречи с прибывшим из Москвы классиком детской литературы Григорием Остером



Если бы я был ребёнком, я бы тоже, наверное, представлял, что все великие волшебники должны обладать необычными именами-прозвищами. Например, у Остера отчество — Бенционович.



Звучит примерно как усеченное продолжение «мерседеса»: «бенц». Во всяком случае набившиеся в Кузьминку ребятишки, почти все вооружённые смартфонами, точно в одночасье обретшими зренье шоколадными батончиками, выговаривают его звонко и чётко — в духе своей продвинутой причастности к сонму жителей краевой столицы. А вот кое-кто из их десятилетних, не шибко осмартфоненных сверстников из Кунгура, посредством телемоста общающихся с классиком, временами спотыкается в произнесении его волшебного именного шлейфа.

Григорий Остер и его маленькие атланты, подпирающие над ним небо

Но великий волшебник на то и великий волшебник, что он тут же отметает своё величие, тем самым его только увеличивая:

— Без Бенционыча! Сразу — вопрос.

Кстати, на один из заданных в этот день вопросов: «Почему вы решили стать писателем?» — Григорий Остер так и ответил: мол, писатель сродни великому волшебнику — может делать всё, что он хочет, создавать миры по собственному усмотрению. Узнав, что его маленькие пермские почитатели, прыгая по клеточкам, играют в «классики», на всякий случай предупредил: «По мне прыгать нельзя!»

Впрочем, если бы слетевшиеся остероиды (все влюблённые в классика Остера) отнесли сей призыв по части его знаменитых «Вредных советов», из которых, собственно, в большинстве своём и состоит вся его блистательная «антипедагогическая» педагогика, они бы мигом решили, что их кумир приехал в Пермь исключительно для того, чтобы на нём попрыгали. Но они, вероятно, сочли, что это — один из немногих «безвредных» советов Бенционыча.

Вот она, высшая степень востребованности и, если хотите, народности: когда писатель только начинает произносить первые строчки из своего сочинения, а тот самый детский сонм восторженно его завершает. «Если вы по коридору / мчитесь на велосипеде / а навстречу вам из ванной / вышел папа погулять…». Это — соло. А вот — хор:

Не сворачивайте в кухню,
В кухне —
твёрдый холодильник.
Тормозите лучше в папу.
Папа мягкий. Он простит.

Последние четыре слова Кузьминка произносит с особенным воодушевлением.

Григорий Бенционович Остер — современный Антон Семёнович Макаренко. На его «Вредных советах» (есть ещё «Самые лучшие вредные советы») взошло не одно поколение граждан нашей страны. Судя по переводам этих советов на всякие-разные языки мира, — не только нашей. В чём благотворный смысл «облучающей» (в противовес обучающей) педагогики Остера? Она всегда действует от обратного, даже — от противного. Как бы призывает к тому, к чему призывать, на первый взгляд, не следовало бы. В результате маленький человечек (а может, и самый большой в державе человек?), причастившийся к этим, изложенным преимущественно белым стихом «нехорошим» наставлениям, не делает ненужного заступа, замирает на опасной черте. Это как прививка от эпидемий.

Допустим, мы слышим из уст автора: «Бейте палками лягушек, / это очень интересно. Отрывайте крылья мухам, / пусть побегают пешком. Тренируйтесь ежедневно, / и наступит день счастливый / — вас в какое-нибудь царство / примут главным палачом».

Я подначиваю Бенционыча признаться, когда он написал эти стихи. Явно не сегодня. Хотя… По его мнению, они могли возникнуть хоть когда. И — в любой стране. Маленькие дети безжалостны. Во все века. Такова их природа. Однако палач, который в сказке, ассоциируется у них со словом «плохо». «И когда я привязываю их поступки к его образу, — поясняет писатель, — дети понимают, как на это могут посмотреть окружающие. Что касается кажущегося намёка на власть… Почему вы думаете, что власть сопрягает себя со словом „палач“? Она наоборот во все времена полагает, что осчастливливает людей…»

Можно жить в СССР или Российской Федерации. Или — в Соединённых Штатах Америки. А можно — в стране советов Остера. Там изучают «ненаглядные пособия» по физике и математике, составляют сногсшибательные рецепты для домашних людоедов (как то: «Ягодный джем с негодницами», «Дураки вяленые с валенками, полными пива», «Отвар из колючей злюки»). В той стране осваивают новые дисциплины — «Вритературу» и «Визгкультуру». Их основатель замечает: «Когда литературу разбирают на составные части, а затем пытаются собрать, это мне всегда напоминает, как мальчик разбирает папины часы, а потом остаются лишние винтики. Это неправильно. Из детей надо делать читателей, а не филологов и литературоведов». Очевидно, так и с другими дисциплинами. Однако Остер даёт «вредные советы» не только детям. Скоро в свет выйдет его новая, довольно увесистая книга «Вредные советы коррупционерам и борцам с коррупцией». Видимо, она рискует стать подлинным, а не назначенным бестселлером.

На встрече в библиотеке самый главный «вредносоветчик» нашей страны демонстрирует рождение очередного пособия — «Введения в ясновидение». «Пора будить ваше предчувствие, — обращается он к детям. — Предчувствие — воображаемое существо, похожее на быстро мелькнувшую белку». Дабы в этом убедились все присутствующие, Остер приглашает из зрительного зала «ассистента». Один из мальчиков должен целиком и полностью следовать оглашаемому тексту: «Стоя прямо, опустите руки по швам и содвиньте ноги вместе. Теперь, не сгибая колен и поясницы, медленно всем телом наклоняйтесь вперёд. Оп! Одна нога шагнула! Сама! Без вашего разрешения! Почему так случилось? Кто толкнул ногу? Оно: предчувствие… Хорошо дрессированное предчувствие может предсказать шишки, царапины, волдыри и синяки задолго до их появления».

Сам Григорий Бенционович пушистую белку своего предчувствия дрессирует регулярно. В Кузьминке он спрашивает ребятню:

— Знаете, что такое прямой эфир?

Добившись утвердительного возгласа, тут же показывает, как эта самая белочка может грызть крепкие орешки нашей российской действительности:

— Имейте в виду: чем меньше на телевидении прямых эфиров, тем меньше свободы в стране, в которой вы живёте.

Вообще Остеру надо бы платить за «вредность». Ведь даже за разработку «президентского» сайта, где он даёт различные советы школьникам (к примеру, «если вы услышите, что Президента везде хвалят и нигде не ругают, значит он не справился со своей работой»), по утверждению Григория Бенционовича, ему не платят. Ещё бы! Остер пытается объяснить детям, что во власти нет ничего сакрального. Мало того, утверждает: «Будет Навальный Президентом России — я буду писать то же самое».

При этом он не устаёт благодарить советскую власть и цензуру прошлого за непревзойдённую детскую и переводную литературу, которая была в СССР. В своё время многие талантливейшие взрослые писатели бежали не за бугор, а именно на территорию детской и переводной литературы. По мнению Остера, «в нормальной ситуации этого бы не было». Не стали бы Юрий Коваль или Генрих Сапгир писать для детей, потому что они — замечательные взрослые писатели. Точно так же и с нынешним автором «Вредных советов». Получается, когда ещё Гаврила Державин преподнёс нам свою классическую птичку (Поймали птичку голосисту / и ну сжимать её рукой. / Пищит бедняжка вместо свисту. / А ей в ответ: «Пой, птичка, пой!»), он предрёк возникновение детской литературы в золотой клетке неведомого для него государства? Вскоре пищащая птичка научилась выводить рулады и даже по-остеровски ёрничать над той самой «сжимающей рукой»:

Если ты не смог на карте
Отыскать свою страну,
Не оплакивай Отчизну —
Географию учи!

Размышляя об этом парадоксе, Григорий Бенционович вспоминает мысль жившего на Урале литературного критика Аркадия Белинкова, писавшего о том, что конфликт между властью и художником естественен, неминуем и, как правило, приводит к гибели художника. Но если этот конфликт становится недискуссионным, то он приводит уже не к гибели художника, а к гибели искусства.

Стало быть, мы — уникальный народ, у которого всё — под прессом?!

— Не очень-то мы уникальный народ, — парирует Остер. — Помню, как во времена прямых эфиров один человек цитировал тютчевское: «Умом Россию не понять…» После него выходил негр и продолжал: «Умом Камерун не понять…» И так — про каждую страну. Испания? Она что — не под прессом? У неё что — не уникальная история, когда испанцы под маврами просидели?.. Похоже на Россию: у нас — татаро-монгольское иго, у них — мавры.

…Я видел, как великий волшебник уходил на очередную встречу со своими почитателями и угадывал на его ноге незримый «испанский сапожок», в котором ему долгое время пришлось жить и передвигаться. И он словно повторял про себя когда-то его поразивший вопрос своего сына Никиты: «Папа, а что смешного в щекотке?»

газета Звезда
Юрий БЕЛИКОВ. Фото Елены БЕЗЛЕР





Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Подписывайтесь на нашу страничку

Subscribe
promo gazetazwezda may 23, 2013 12:11 1
Buy for 10 tokens
По подсчетам аналитиков, доля необеспеченных кредитов гражданам России достигла уже 64 процентов. Эксперты видят в этом серьезные риски не только для банков, но, в первую очередь, и для самих заемщиков. Людмила Швидковская, пенсионерка (Оханск) — Обхожу их стороной. Это долговая яма,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment