gazetazwezda (gazetazwezda) wrote,
gazetazwezda
gazetazwezda

Вещь в себе

При поддержке краевого министерства культуры вышел первый номер литературного журнала
Кое-кто в Перми воспринял эту новость как благую весть. Мой старый товарищ, поэт Владислав Дрожащих, автор журнала, дал на время свой экземпляр <Вещи>. Познакомился. Теперь разберёмся, насколько весть благая?


В предисловии <Простые и сложные вещи>, которым открывается журнал, читаем: <Первый номер посвящён Перми, а точнее, самоощущению пишущего, находящегося, если верить классикам, в <странном месте>. Не припомню, чтобы кто-то из классиков назвал Пермь <странным местом>. Грин? Чехов? Пастернак? Астафьев? Не считать же классиком астролога Павла Глобу, действительно в одночасье поставившего на наш город штамп <благого места>? Но вернёмся к <самоощущению пишущего>. <В текстах, - гласит предисловие, - это самоощущение то сжимается до сингулярного состояния экзистенции, то проецируется на бесконечность>. Чуете? Тот, кто сваривал эти словесные конструкции, - прилежный ученик профессора Владимира Абашева, коего хлебом не корми - дай порассуждать про какой-нибудь <фундирующий локус>. Кстати, Абашев - он же автор напечатанного в журнале тягучего очерка про Пастернака (про кого же ещё?). Но это не всё. <Важно: в первом номере мы пытались сохранить баланс духоподъёмного оптимизма и социального эксгибиционизма>. Вот так: если вам, благодаря толковым словарям, удалось добиться <сингулярного состояния экзистенции>, то вы, безусловно, <сохраните баланс духоподъёмного оптимизма и социального эксгибиционизма>.



В предисловии - что? Главное - заверетенить. Но, может быть, в самой мякоти журнала всё не так изувечено интеллектом? Раскрываю прозаические миниатюры Сергея Стаканова <Оставь красоту нетронутой>. Название-то какое! Прямо-таки бальзам на душу поэта Анатолия Гребнева и прозаика Виталия Богомолова. Однако начинаешь читать и уже на второй <фитюльке> понимаешь, что автор просто на разных скоростях включает поток сознания. Лучше бы уж не включал. Но там, где оно к нему возвращается, он прямо-таки оборачивается в байронического монстра: <С недавних пор стал замечать, что меня окружают недоделанные ведьмы: спившиеся хиппушницы, неосознанные бляди, плачущие поэтессы. И какая муха залетела в их колыбель? Тоска по ушедшему матриархату, грёбаная виртуальная матрица, накрывшая невъе...нную земную пиз...? Их вечный лирический ковбой, несущийся куда-то в жопу? Зря. Колдовские чары рассеялись, и у блядской сказки нет конца. Лишь проблеск далёкой зари и близкий комариный укус - тщетное заклинание волдыря на пока ещё нежной коже>.
Вот, собственно, и вся сказочка. <Что за фигня?> - спросил я на брифинге, состоявшемся в минувший вторник в фойе театра <Сцена-Молот> и приуроченном к явлению на свет 10 экземпляров литературного журнала <Вещь>, его выпускающего редактора Юру Куроптева.

- Мне кажется, это высокохудожественная проза, - на голубом глазу и в присутствии других журналистов ответил он. - И наличие там ненормативной лексики, если это делается в художественных целях, оправдано. Вы все, наверное, знаете такого писателя Лимонова? Это сделано примерно в таком же ключе...

Гм... Я не большой поклонник вяловатого мата Эдички, но по ходу замечу, что всё-таки для организма хорошо, когда на дюжину Стакановых находится один Лимонов. Допустим, я не прав. Но на том же брифинге тот же мой старый товарищ - член редколлегии новорождённого журнала <Вещь> - Владислав Дрожащих вынужден был признать:

- В отличие от Куроптева, я критично отношусь к тексту Стаканова. У него есть тексты интереснее, веселее, чем те, которые опубликованы.

Впрочем, если вы думаете, что на этом искомое <сингулярное состояние экзистенции> на страницах журнала заканчивается, то ошибаетесь. Вот короткая пьеска Любови Мульменко из цикла <Алкогольные новеллы>. Называется <Русская народная песня>. Как отрекомендовал Куроптев, <это новая технология написания пьесы, когда автор выходит с диктофоном к людям и записывает их мысли и диалоги>. А потом, добавлю я, публикует или устраивает постановки. Героиня пьески - Маша, ей 22 года, она уже в подпитии. (Тут необходимо сделать оговорку, что по причине невоспроизводимости полного авторского оригинала в газете, придётся изъять некоторые щепетильные буковки, как и в случае со Стакановым): <Самая ху...я пьянка у меня была, когда я тёлку одну отпи...ла... Я её за шкварник: ты, сука, зае...ла уже меня. На тебе в рыло, короче. Она упала. Я, короче, ху...рю её - меня оттаскивают...>

Танька (заговорщицки): А секс у тебя был по пьяни?

Маша (кокетливо): Мой первый секс был по пьяни. Это когда я уже в Березниках училась, очно. У меня там друг был, мы жили с ним в общаге... Я даже не почувствовала ничё. Как мне сняли целку>. Поглумились, в общем, над <Русской народной песней>.

На этом фоне рассказ известного пермского патриарха угланской лексики Роберта Белова, 1932-го года рождения, <Последняя смерть>, ставший составной частью <Вещи>, выглядит просто-таки целомудренным: <Сикушку-соседку начал замечать в тринадцать лет, и у тебя целый год потом посасывало сердчишко - это тебе не первая любовь? Девчонка, чистая, тебе трогать сиськи дала, и ты ночами заснуть не мог, а засыпал - мать тебя будила, потому что стонешь - это тебе не первая?> Эх, Роберт Петрович, давно оставили вас позади, объехав на байкерских мотоциклах диктофонные мульменки. Как, собственно, и вашего постоянного соперника по месту зиц-председателя в различного рода литературно-краевых изданиях Семёна Иегудовича Ваксмана, пишущего <увесистую, академическую прозу>, как определил её главный редактор <Вещи> Павел Чечёткин и представившего в новоиспечённом журнале отрывок из романа <Протон - падучая звезда>. Видимо, не хочет союзный ветеран (член Союза российских писателей) отставать от несоюзной молодёжи, только мчится он не на безудержном мотоцикле, как Мульменко со Стакановым, а на трамвае трясётся <...до остановок с хрипящими и пердящими названиями: ЖБК - ТЭЦ-6 - ПНИТИ...>

Да, такой вот вам Карл Карлович Озоль, как сказал бы Владислав Дрожащих, воскресивший в опубликованном здесь же давнишнем своём лироэпосе <Земская неделя> жившего в начале ХХ века в Перми забавного персонажа, однажды учинившего пьяный загул в ресторации пермского Разгуляя.

Когда впитываешь довольно объёмный текст, сплотивший волею составителей творения нередко полярных авторов (а <Вещь> один к одному формата и вместимости журнала <Юность>), часто, помимо хотения редакторов, возникают контрапункты, ставящие под сомнение, если не опровергающие навязанное соседство. Предположим, дохожу я до поэтических строк Дарьи Тамировой: <Господи, ну хоть чем-нибудь посодействуй мне - Не оставляй с этой дурацкой ёлкой наедине!> - и представляю, что автор как будто понимает вместе со мной, читателем, всю вымороченность происходящего. И, словно сочувствуя этому моему ощущению и полностью оправдывая заголовок <Мой беззащитный мир>, объединивший молодых поэтов Перми, ей вторит ранний мудрец Иван Козлов: <Лучшая вещь, которую можно сказать про какое-либо пространство: <Здесь уже никогда ничего, слава богу, не произойдёт>. Согласитесь, эти слова точно характеризуют то, что собой представляет <Вещь>.

А если исходить из того, что <лучшая вещь> - это вещь новая, пусть и пермского производства, но не ношенная, то и тут своего рода облом. Уже упомянутый рассказ Роберта Белова <Первая смерть> в 2001 году опубликован столичным еженедельником <Литературная Россия>. Некоторые стихи Дарьи Тамировой, в том числе про <дурацкую ёлку>, несколько месяцев назад напечатаны в <Литературной газете>. <Северная элегия> поэта Антона Бахарева-Чернёнка - увидела свет в газете <Звезда> год назад, а его же <Северная молитва> - в журнале <Знамя>. Так что <Вещь>-то в известном смысле - б/у, сэконд хенд. Как поёт Вили Токарев: <Мне бабы нравятся с фигурою Венеры, там если щупаешь, то знаешь: маешь вещь!> А здесь уже, извините, пощупано. Носите, конечно, если больше нет ничего другого. Ещё бы <Вещь> постирать от Стаканова и Мульменко. Только ведь не отстирается. Я лично брезглив.

На <Вещи> - лейбл: <Поддержка проекта была осуществлена Министерством культуры, молодёжной политики и массовых коммуникаций Пермского края>. Это подтвердил на брифинге Чечёткин. При этом добавил:

- К сожалению, деньги были выделены только на электронную версию журнала, которую вы уже можете увидеть на сайте министерства культуры. Мы надеемся, что в октябре выйдет второй номер и к тому времени появится определённость с финансированием. И мы сможем провести презентацию сразу двух журналов уже в бумажном варианте.
Я полюбопытствовал у Павла:

- А куда же делись те 400 тысяч рублей, которые, если верить твоим словам, были перечислены на счёт издательства <Сенатор> несколько месяцев назад? Чечёткин переадресовал мой вопрос присутствующему на брифинге директору издательства Борису Эренбургу. Тот привёл следующую арифметику:
- На два журнала - на редакторскую работу, гонорары и вёрстку - выделено 250 тысяч рублей.
Правда, при этом добавил:

- 165 тысяч на один номер уже выделено, а другие 165 тысяч мы ожидаем...

Опять какие-то несовпадения даже в ответе: либо 250, либо, путём простого сложения, 330. Ну, ладно. По крайней мере, во всеуслышание заявлено, что деньги, оказывается, есть. И будут. Тогда отчего ж Чечёткин сожалеет, что <деньги выделены только на электронную версию журнала>? Это напоминает концовку маленькой повести о счастливых людях <Лесопильня. RU> Романа Мамонтова, напечатанную в той же <Вещи>. Герой этого произведения Санёк укрепил на въезде щит с надписью <Лесопильня>. Кто-то чёрным маркером сделал приписку: . <Ну, дописали пацаны, - говорит Санёк управляющему. - Сробим заново>. <Управляющий покачал головой: - Не надо. Теперь ты в Сети>.
Не так ли здесь - раскинули ловко сеть для писателей. А графоманы и сами рады в нее попасть.
И еще одна ассоциация. Не одному мне показалось, что вся эта возня вокруг <Вещи> начинает смахивать на оскандалившийся проект <Пермь как текст>.



gazetazwezda
АВТОР:Юрий БЕЛИКОВ




Когда уже был написан этот материал, позвонил писатель Юрий Асланьян, который рассказал о звонке ему выпускающего редактора журнала <Вещь> Юрия Куроптева. Тот якобы попросил, в свою очередь, <попросить Беликова, чтобы он не писал в <Звезде> разносную статью про <Вещь>. Мол, нас и так тут в Перми - 10 человек. <Они уже причислили себя к духовной элите!>, - усмехнулся в телефонную трубку Асланьян.

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Tags: Пермь, блоги Перми, культура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments